Автомобили

Как только он поступил в продажу, многие захотели понять — новый это или просто переделанный автомобиль? Конечно, можно долго ломать голову, но нам интересны другие характеристики этой модели. Говоря простым языком, Лада Приора седан — это сейчас тот автомобиль, который тянет весь великий и могучий АВТОВАЗ.

 

  • Доллар - 30.4199
  • Евро   -  39.2173
Авто за рубежом » Автомобили »

ЗАКОУЛКИ ПРОСТРАНСТВА 6 страница

Опубликовано: 27.08.2018

видео ЗАКОУЛКИ ПРОСТРАНСТВА 6 страница

Павел Перец про Александра Михайлова

Главная Обратная связь

Дисциплины:

— Пуль десять всадил! У него там хитин какой-то, что ли?



Я пригляделся: там действительно был хитин, мелкие овальные пластинки по всему телу.

— А в морду?

— В морду тоже попал! Застревают...

— Если он на цепи, значит, тут еще кто-то есть, — про­изнес сзади Злой, и в этот момент напарник без предупреж­дения кинул гранату.

Пригоршня швырнул ее так, чтобы она не улетела в пропасть за дорогой, но и не упала слишком близко к нам. И, наверное, сняв чеку, он подождал немного, потому что граната взорвалась, едва коснувшись камней.


"Секретные территории": "На страже Армагеддона" 120 выпуск

Ящеропес каким-то образом понял, что происходит, от­прыгнул, но недалеко; взрыв отбросил его назад. Переку­вырнувшись через голову, зверь пролетел над цепью. Пе­редние лапы ударились о край каменной дороги, которая со скрипом просела. Мгновение мне казалось, что сейчас монстр сверзится вниз и повиснет на цепи, но он, скребя по камням когтями и судорожно вытянув шею, сумел выбраться. - Грохот падающих камней стих. Зверь вдруг издал сосу­щий звук, какой слышен из раковины, куда стекают остат­ки воды.

— Пригнись! — заорал напарник.

Ящеропес харкнул — полоса зеленой светящейся слюны протянулась от его пасти, будто копье, оторвалась, прочер­тила воздух в считаных сантиметрах над нашими головами и влипла в стену на повороте коридора.

Сзади раздался негромкий смех. Мы оглянулись: Злой со Шрамом лежали ничком, а сидящий рядом под стеной Илья Львович вдруг завозился, неловко пытаясь подняться на ноги. Я крикнул:

— Львович, назад! Сядьте! Но он не слушал. Напарник дернул рукой.

— Не надо... — начал я, разворачиваясь к нему, но При­горшня уже бросил вторую гранату.

На этот раз он швырнул ее сразу, как только сорвал чеку. Граната упала, покатилась, подпрыгивая... прямо в пасть ящеропса, который вытянул голову навстречу.

Она вкатилась в приоткрытую пасть. Между мной и Ни­китой возникли ноги: Илья Львович прошагал вперед. Он согнул здоровую руку, вставил большой палец себе под­мышку и принялся быстро двигать локтем вверх-вниз, на­поминая цыпленка с одним крылышком.

— Львович! — заорал я.

Ящеропес дернул головой, и граната выскочила из пас­ти, слетев, будто с крутой горки, покатилась к нам.

Не останавливаясь, старик нагнулся, подхватил ее и протянул псу. «Ути-ути-ути», — услышал я дребезжащий слабый голос.

Зверь харкнул, струя ударила старика в грудь. Илья Львович качнулся, вытянув руку с гранатой. Из верхней по­ловины тела полилось изумрудное свечение, а потом оттуда донеслись приглушенные хлопки, будто на его коже один за другим начали лопаться пузыри. Лязгнув цепью, зверь встал на задние лапы. В последний миг Илья Львович, будто ис­пугавшись, что у него отберут гранату, прижал ее к животу. Ящеропес, изогнув шею запятой и разинув пасть, упал на старика сверху и словно надел на него свою голову.

А потом граната взорвалась.

Звук был гораздо слабее, чем в прошлый раз. Морда чу­довища находилась в метре над полом, когда из обращен­ной вниз пасти, скрыв торчащие оттуда ноги старика, вы­рвался фонтан огня и крови. Он ударил в пол, будто реак­тивная струя взлетающей ракеты; башка монстра распухла, из глазных щелей, ушей, ноздрей, из-под овальных хитино­вых пластинок выплеснулись струйки огня.

Участок перед туннелем просел с тяжелым, мучитель­ным скрипом. Еще мгновение мы видели разламывающую­ся, расползающуюся на куски голову зверя, после чего до­рога провалилась.

 

Глава 8

 

Встав у стены над краем пролома, я высунулся. Это был именно цилиндр — огромная полость в каменной толще, протянувшаяся вниз на полкилометра. На дне виднелось круглое озерцо, в центре плавало что-то темное, а по бере­гам горели три или четыре прожектора. Вдоль стены, уты­канной железными люками со штурвалами, шли каменные галереи, полки и отдельные выступы. В разных местах вид­нелись сколоченные рядком бревна, шаткие деревянные лестницы без перил, настилы из досок. Это был центр под­земной лаборатории, но возникало впечатление, что здесь уже давным-давно хозяйничают не люди, военные и уче­ные, а кто-то другой.

— Злой, гляди! — позвал я, услышав приглушенный гул двигателя.

Теперь туннель выводил в пропасть: проломился уча­сток прямо перед выходом. С той стороны, где я стоял, можно было перепрыгнуть на целую часть дороги, а вот с другой пролом тянулся метра на четыре дальше, так что та половина оказалась в недосягаемости.

Сзади застучал автомат Шрама, тут же донесся выстрел берданки. Когда они смолкли, послышался хрип. Вновь громыхнула винтовка — он смолк.

Спутники подбежали ко мне.

— Человек там был, — сказал Никита. — Баба, с броней на груди... вернее, вместо груди.

Не отвечая, я попятился и прыгнул — на мгновение по­до мной распростерлась пропасть с кружком воды на дне, а затем подошвы коснулись камня.

— Вон они! — обернувшись, я показал вниз.

Под нами каменная дорога поворачивала, следуя изгибу стены, при этом постепенно опускаясь. Там двигались лю­ди в военной форме. Сзади ехала машина, издалека напо­минающая трехколесный мотоцикл.

Злой перепрыгнул ко мне, нагнулся, вглядываясь.

— Что это у них?

Мы отодвинулись, чтоб не мешать остальным. Я сказал:

— Может, из оборудования этой лаборатории, чтоб по туннелям ездить...

В авангарде отряда шли четыре фигуры, и как только напарник оказался рядом, я спросил:

— Пригоршня, кто там впереди? Он прищурился.

— Пацан, кажись. То есть Уильямчик наш. Капитан, так... ага, Марьяна и Медведь!

— Сука! — Злой вдруг опустился на колено у самого края, положив автомат себе под ноги, поднял берданку и прицелился.

— Они нас заметят... — начал я, но он уже выстрелил. Расстояние было слишком велико, сталкер не попал. Но

он выдал нас — солдаты начали оглядываться.

— Их меньше десяти человек осталось, — сказал я.

Медведь показал на нас, капитан отдал какой-то при­каз, солдаты отошли к стене, и мотоциклист с ревом умчал­ся вперед.

— Как за ними теперь? — спросил Пригоршня. — Через пролом не перелезть, а мы...

Он не договорил: в туннеле возник крысиный волк, тот, к хребту которого был приживлен торс безногого подростка.

Только сейчас я заметил, что глаза крысы-переростка зашиты, а сверху еще и залиты прозрачной стеклянистой массой. Глаза на человеческом лице были широко раскры­ты, хотя человеческого в них осталось совсем мало.

«Кентавр» бежал первым — и с ходу прыгнул на нас, достигнув края пролома. Никита, ухватившись за мое пле­чо, высоко занес ногу. Подошва врезалась в морду зверя, и тот свалился на край полки. Камень, расшатанный взры­вом, провалился под передними лапами, тварь, кувыркаясь, полетела вниз, рухнула на дорогу в полутора десятках мет­ров ниже и задергалась там, пытаясь встать.

— Идем, идем! — Злой помчался по полке, крича на хо­ду: — Здесь не одна дорога, вон сколько в этих стенах понатыкано! И лестницы! За мной давайте, там найдем, где спуститься!

Ничего не оставалось, как бежать за ним, тем более что в туннель за проломом выскочили еще две крысы, а следом слепой пес.

— Точно, они вниз идут! — выдохнул напарник над ухом. — Разглядел, что там? Озеро и какая-то штука плавает...

— И прожекторы, — пропыхтел я. — В этих норах кто-то живет, раз прожекторы работающие... Хватит у бюреров мозгов за прожекторами следить? У обычных — нет, но тут, может, какие-то... лабораторные, умные...

Сзади донеслось рычание: сначала один, потом второй крысиный волк перемахнули через пролом на нашу сторону дороги. Она становилась то шире, то такой узкой, что при­ходилось переходить на шаг и двигаться гуськом. Мы мино­вали половину круга, теперь военные находились на проти­воположной стороне цилиндра — едва различимые фигур­ки в льющемся снизу тусклом свете. Неожиданно полка перед нами свернула, превратившись в туннель; впереди на несколько метров тянулась гладкая стена, а дальше темнело еще одно отверстие, от которого начинался новый участок.

— Погоди, Злой, — сказал я, но сталкер, не слушая, нырнул внутрь. Шрам оглянулся на нас и прыгнул следом.

Пожав плечами, напарник тоже шагнул в туннель, и я поспешил за ними. Короткий проход между участками пол­ки был изогнут подковой. Здесь дул ветер, в стене зияла двухметровая дыра — начало ведущего в глубину наклонно­го коридора. Остальные уже пробежали мимо, но я, порав­нявшись с ней, заглянул и увидел пару светящихся круглых пятнышек. Они быстро приближались, увеличиваясь...

Изнутри донеслось пыхтение и тут же — хриплый вой.

— Там кто-то есть! — крикнул я, выскакивая на доро­гу. — Стой, говорю, он прямо за нами!

Никита, потом Шрам и Злой оглянулись. Вой звучал все громче. Я только успел поднять «узи», когда прямо на меня из туннеля вынесло высокого тощего бюрера. Механиче­ской рукой он сжимал лохматую веревку, привязанную к кожаному ошейнику на крупном крысином волке с гладкой иссиня-черной шерстью, будто вымазанной смолой. Три ноги бюрера также были железными, я видел поршневые рычаги, головки крупных болтов, подшипники и стопоры — все это поскрипывало, щелкало, вращалось и клацало.

— Пригнись! — выкрикнул за спиной напарник.

При виде меня зверь зашипел и рванулся, увлекая бюре­ра за собой. Опустившись на одно колено, я выстрелил вол­ку в голову, и одновременно позади часто застучал «вал». Свистнувшие над головой пули ударили бюрера в грудь; он опрокинулся на спину, выпустив веревку. Зверь, в морду ко­торого попало уже с полдесятка пуль, с удвоенной скоростью метнулся ко мне, и я упал на бок, не прекращая стрелять.

Он пронесся между отскочившими в разные стороны Шрамом и Злым, рухнул с края дороги. Эхо донесло иссту­пленный вой, а после — звук удара.

Я вскочил. Из туннеля доносилось ворчание и приглу­шенный топот ног. Мы побежали.

И успели миновать четверть витка — дорога сначала тя­нулась горизонтально, потом стала опускаться, — когда на нее высыпало множество фигур. Трудно было разглядеть подробности, но мне показалось, что это такие же непри­вычно тощие и высокие бюреры, как только что убитый. На всех — меховые одежды, штаны и даже какое-то подобие плащей.

— Стволов у них нет вроде! — прокричал Никита на бе­гу. — Вон лестница впереди!

Она состояла из бревен, прогнивших канатов и хлипких досок, все это соединяло три или четыре кольца дороги.

— На нее! — рявкнул я. — Поворачивай!

Дощатые ступени начинались от края неширокого на­стила. Первым побежал Злой, потом Шрам, я и напарник. Толпа бюреров преследовала нас, но карлики были пока слишком далеко; в воздухе свистели камни, и они не доле­тали.

Лестница опасно зашаталась, когда мы все оказались на ней. Зато теперь не надо было описывать круги: мы приближались к озеру, куда, судя по всему, и стремились военные, почти по прямой.

Из одной ступени сбоку торчал длинный шест, с него свисала цепь, на которой, подвешенный за шею, болтался покойник в рваном белом халате. Пробежав мимо вслед за остальными, я глянул назад и обомлел, чуть было не пока­тившись вниз: у него было обычное человеческое тело — но нечеловеческое лицо! Вместо рта — бледно-красная клеш­ня, над которой нависал бугристый шершавый лоб, покры­тый не кожей, но панцирем, как у краба. И это был не му­тант, почему-то при виде повешенного сразу возникало впечатление, что он — разумное существо иного вида.

Преодолев половину пролета, я сквозь широкие щели в досках увидел, что лестница тянется еще метров на два­дцать, и крикнул:

— Стойте! Они догонят все равно, подождите!

— Что? — Пригоршня обернулся, ухватив за плечо Шрама. — Злой, стоять!

— Они так догонят нас! — повторил я. — Прикройте, мне несколько секунд надо!

Мы как раз достигли своеобразной лестничной площад­ки между пролетами, — и Никита опустился на одно колено возле края, от которого ступени вели вверх. Шрам присое­динился к нему, Злой что-то гневно прорычал, но в одиноч­ку бежать дальше побоялся и, покачивая берданкой, встал надо мной — я же присел у другого края площадки.

Ломик торчал из-за ремня, мешая, но мне не хотелось выбрасывать его. Не расстегивая, я стянул с плеча ремешок, положил контейнер перед собой; намотав тряпку на руку, сдвинул две крышечки. Куски сорванной напарником вол­чьей лозы все это время висели на поясе, и я схватил один из них. Морской еж — очень осторожно, не сжимать, а то сработает, — обмотать лозой (она сразу же сморщилась, мягкая синеватая шкурка побледнела от прикосновения к артефакту) покрепче, последний виток потянуть... Еж взвелся. Но не сработал — хотя теперь для этого достаточно любого толчка либо чтобы исчезла сжимающая его лоза... А она вскоре исчезнет, всего через несколько секунд, пото­му что к ней я прилепил слизь, редкий артефакт, его даже тряпкой долго держать нельзя: разъест.

Слизь задрожала, зашипела, прожигая стебель. По лицу тек пот, я вытер его рукавом, схватил контейнер и вскочил, пятясь...

Лестница качалась: толпа карликов валила по ней, при­ближаясь к площадке.

— Не стреляйте! — сказал я остальным. — Все, отступа­ем, только не топайте сильно.

Слизь уже до половины растворила лозу, сплошным слоем намотанную на еж. Чуть ли не на цыпочках мы про­крались мимо артефактной мины, лежащей посреди пло­щадки из бревен, и, только лишь достигнув следующего пролета, побежали. Тонкие доски прогибались, ходили хо­дуном.

— Теперь так быстро, как только можете! — заорал я. — Семь секунд... нет, пять!

У лестницы не было перил, сбоку открывалась пропасть с озером на дне... Впрочем, расстояние до него значительно уменьшилось. Мимо пролетел обломок доски, чуть не заце­пив плечо, и я отпрянул от края. Внизу лестница заканчива­лась, нам надо было перепрыгнуть с нее на очередное коль­цо дороги — и мы почти успели. -

Оказалось, что здесь в полке не хватало участка, его за­меняла площадка из бревен, как бы продолжавшая полку и одновременно служившая опорой для лестницы.

А та содрогалась, раскачиваясь, как дерево под порыва­ми ураганного ветра; вверху грохотали ноги по доскам, щепки и мелкие камешки летели вниз. Мы были на середи­не последнего пролета, когда десятком метров выше слизь разъела волчью лозу и морской еж сработал.

Я рассчитал верно: бюреры как раз пробегали над ним. Существовала опасность, что кто-то столкнет артефакт с площадки, прежде чем от лозы ничего не останется, но, с другой стороны, на него могли наступить, отчего он срабо­тал бы в любом случае, под лозой или без нее, — так что шансы уравнивались.

Но все же я немного ошибся: мы устали и сами бежали теперь не так быстро. Сверху донесся хлопок, и тут же — пронзительный многоголосый вой. Вниз полетело несколь­ко тел, пронеслись мимо, едва не задевая нас. А затем лест­ница протяжно скрипнула по всей длине, оседая, отвали­лась от стены, складываясь гармошкой.

Площадка-основание накренилась, переворачиваясь вместе с лестницей. Шрам и Злой прыгнули. Я споткнулся, налетев сзади на Пригоршню, сильно толкнул его в спину, упал, соскальзывая по рассыпающимся бревнам, с размаху вонзил загнутый конец ломика в одно из них, качнулся, вскинув ноги...

Ломик меня и спас. Если бы не он, я бы полетел вниз со всей той грудой дерева, которая обрушилась на дно пеще­ры, — а так, кувырнувшись, когда лом вырвало из бревна, свалился на участок дороги под нами.

От удара воздух вышел из груди, и пространство съежи­лось, стремительно темнея, сморщилось, как мгновенно высохшее яблоко, провалилось внутрь себя, став пятныш­ком, потом точкой...

— Химик!

...И развернулось вновь.

Крик прозвучал где-то над головой. Лежа боком на куче изломанных досок, я раскрыл глаза. Лом валялся рядом, но ни пистолета, ни «узи» не было.

— Андрюха!!!

Я потянулся к ломику, глядя вверх. Квадратный про­лом, который раньше закрывался основанием лестницы, был не очень высоко надо мной. Из него торчали три головы.

— Жив? — голос Никиты.

— Шевелится, вижу, — это уже Злой.

Я встал на колени, попытался выпрямиться и упал, боком съехав с груды. И увидел фигурки, быстро двигающие­ся по противоположной стороне дороги.

— Никита!— просипел я, выпрямляясь. — Вон они!

— Видим, — ответил он. Две головы исчезли, осталась только его.

— Туда бегите! — я повысил голос, но он сорвался на хриплый визг. — Никита, там... Еще лестница, видишь? Ка­менная, не деревянная, к самому дну идет...

— Вижу, — повторил напарник. — Вояки возле нее уже.

— Да. Я тоже к ней побегу. Внизу встретимся.

Он кивнул и выпрямился — голова исчезла. Шрам со Злым, должно быть, уже направились в ту сторону. При­горшня крикнул:

— Ну, давай! — и умчался.

Я медленно двинулся к лестнице. Чтобы добраться до нее, надо было преодолеть почти половину опоясывающего цилиндр кольца. Напарник не заметил, а я не сказал ему: навстречу мне, оставив отряд далеко позади, несся трехко­лесный мотоцикл. И кто-то гнался за ним — кто-то очень большой.

Глава 9

 

Груда деревянных обломков была невелика, скорее все­го, мотоциклист рискнет перескочить через нее — ведь его преследовали.

В рев двигателя вплелись звуки выстрелов. Я перебрался через гору из досок, увидел в стене за ней круглое отвер­стие — из него лился тусклый свет, сбоку лежал выломан­ный с мясом железный люк — и встал на противоположном склоне. Занеся над плечом ломик, немного придвинулся к вершине, выглядывая.

Мотоцикл приближался. Водитель одной рукой сжимал руль, а второй небольшой автомат. Сзади несся ящеропес с мощной длинной мордой, напоминающий уже даже не ящера, а крокодила, отрастившего сильные собачьи лапы. Солдат увидел препятствие, хотя меня, скорее всего, не за­метил. Двигатель взвыл на всю пещеру. Водитель вцепился в руль, развернулся вполоборота и принялся стрелять в монстра, отстающего всего на пару метров.

Ящеропес прыгнул. Я чуть присел на широко расстав­ленных ногах. Груда досок содрогнулась, мотоцикл взлетел по ней, и я рубанул ломиком.

Загнутый конец вонзился в грудь мотоциклиста. Солда­та бросило назад, лом чуть не вырвало из рук, а руки — из плечевых суставов. Меня вздернуло в воздух, мотоцикл раз­вернуло, солдат вылетел из седла и спиной рухнул на доски. Я свалился рядом, тут же вскочил, высвободил свое оружие. Машина, сделав сальто, упала на два колеса, описала стре­мительную дугу и свалилась на бок, ревя двигателем. Коле­са продолжали вращаться, и корпус провернулся вокруг упершегося в камень руля.

Ящеропес, с морды которого лилась розовая пена, рух­нул на самом краю дороги, взвизгнул, дергая лапами. Сунув ломик под мышку, я скатился со склона. Сбоку от седла на ремнях висела большая кобура, из которой торчала рукоять. Заметив, что на другой стороне пещеры отряд военных пре­одолел уже ббльшую часть каменной лестницы, я бросился к машине, вцепился в руль, ища взглядом, как отключить двигатель: конструкция отличалась от привычной мотоцик­летной, здесь были пара незнакомых рычагов и крупные прямоугольные клавиши рядом с ними.

Ящеропес, пошатываясь, встал и кинулся на меня.

Вонзив ломик в пружины под седлом, я рывком поднял машину и перекинул через нее ногу. Как только все три ко­леса коснулись камней, она рванула с места, задрав руль. Я подался вперед, навалился на него, пытаясь опустить пе­реднюю часть, одновременно выворачивая рулевую вилку, ведь прямо впереди была стена... Мелькнул зев туннеля, и мы влетели в него.

Звук изменился, вокруг пошло гулять гулкое эхо; казалось, рев двигателя разлился сразу по всей сети туннелей, окружающей пещеру-цилиндр. Ящеропес длинными скач­ками мчался следом. Обернувшись, я увидел его прямо по­зади: определенно куда крупнее того, первого; два круглых светлых пятна на морде были здоровенными, как мельнич­ные колеса, в середине их виднелись узкие глазки, затяну­тые белесой пленкой.

Я едва успел повернуть голову обратно, чтобы избежать столкновения: туннель изогнулся и стал уже. Поставив мо­тоцикл на два колеса, я направил его в сторону, чуть не сшибив при этом толстого бюрера, едва успевшего отпрыг­нуть. Туннель теперь опускался, но поворотов впереди не было, и я вновь рискнул оглянуться. Бюрер спиной при­жался к стенке, но это его не спасло: чудовище, пробегая мимо, изогнуло шею, разинув пасть, на ходу смело его, под­няло в воздух, как цапля лягушку, перекусило и выплюнуло себе под ноги две половины тела.

Мы оказались гораздо ниже уровня дороги. Стены ко­ридора стали еще ближе друг к другу. Мотоцикл, немило­сердно трясясь, подскакивая и виляя, несся между ними, едва не задевая камень. Крепко сжимая руль одной рукой, я второй потянулся назад, нащупал наискось торчащий из седла ломик, задвинул его поглубже, опустил кисть ниже... Вот она, кобура, а вот и рукоять... да не одна: в кожаном чехле, прижатые боками, лежали два пистолета! Хотя нет, это, кажется... Я вырвал из кобуры «эфэн». Кинул взгляд на полупрозрачный магазин, пригнувшись к самому рулю, ог­лянулся и поднял пистолет-пулемет.

В этот момент зверь прыгнул. Длинное тело взвилось в воздух, лапы и шея вытянулись, он повис над мотоциклом, двигаясь по воздуху с такой же скоростью, как и машина, разинул пасть... Все еще пригибаясь, сжав курок, я повел стволом. Пули врезались в туго натянутую кожу на брюхе, прошили грудь, шею и ударили в нижнюю челюсть, мощ­ную и длинную, как у крокодила.

Через мгновение туннель закончился — стены разошлись, потолок будто взлетел, обратившись высоким сводом.

Я свесился вбок, почти касаясь коленом пола, повора­чивая, чтобы не врезаться в ряд больших красных цистерн с английскими надписями, лежащих на решетчатых поддо­нах. Вокруг кишели бюреры, поверх цистерн шел настил из досок, сбоку были мостки.

Машина вильнула, пронеслась под навесом, зацепив шест; я заорал, увидев прямо перед собой пустой бетонный бассейн с низким бортиком. Перевалившись через седло, повис на другой стороне, выворачивая руль теперь уже вправо, опять поставил мотоцикл на два колеса и пролетел вдоль самого угла бассейна, едва не задев его тем колесом, которое поднялось в воздух.

Пещера задрожала от рева двигателя. Машина выровня­лась. Перед глазами все мелькало, рябило, мир будто раз­бился на множество ломаных фрагментов: бюреры, бревен­чатые опоры мостков, отверстия в стенах на разной высоте, из них свешиваются веревочные лестницы, летящий ка­мень, разбегающиеся детеныши, ящеропес — он вдруг воз­ник в поле зрения, выпрыгнув откуда-то сбоку, клацнул зу­бами, промахнулся, закрутился на одном месте, скользя ла­пами по щебню, вновь прыгнул и пропал из виду... Цистер­ны, шкуры на полу, на них то ли спят, то ли мертвые тела, пронесшийся мимо головы булыжник, еще один, потом на­стил из рифленого железа, наискось к большому деревян­ному мостку, который сначала тянется под углом сорок пять градусов, взбираясь на крайнюю цистерну, а после проходит по всему их ряду, будто по спинам лежащих бока­ми друг к другу слонов. За противоположным краем мостка была та стена пещеры, в нижней части которой зиял конец туннеля, что привел меня сюда... Ну а вверху — еще одно отверстие, немного выше настила. Тот заканчивался метрах в четырех-пяти от круглой дыры.

Мотоцикл понесся туда. Нельзя останавливаться, тор­мозить — ни на мгновение. Как только сделаю это, бюреры ментальным усилием вцепятся в отдельные части машины, застопорят двигатель, или погнут спицы, или вывернут руль так, что врежусь в стену...

Ящеропес куда-то подевался, а карлики сновали во­круг — кто преследовал меня, кто убегал, пытался выпрыг­нуть из-под колес. Мотоцикл заревел, будто его ранили, и взлетел по пандусу, поднявшись в воздух, упал колесами на доски, понесся дальше. Теперь стало видно: весь настил за­бит бюрерами! Откинувшись, задрав ноги и сжав руль коле­нями, я вырвал из чехла второе оружие — это оказался «узи», — удерживая его в правой руке, а «эфэн» в левой, на­жал на курки.

Если бы не ноги на руле, меня бы сбросило с мотоцикла назад. Стволы выплюнули две очереди, сбивая карликов с досок, расшвыривая их, превращая в кашу, и через мгнове­ние я мчался по узкому коридору, стенами которого стали окровавленные тела; цистерны широкими полосами с гуде­нием проносились внизу. Рожок «узи» опустел. Я разжал пальцы, выпустив оружие, продолжая стрелять из второго, нащупал конец торчащего из-под сиденья ломика. «Эфэн» тоже смолк, и тут настил закончился — впереди простер­лась пустота, за которой была каменная стена с круглым от­верстием. Бросив «эфэн», я обеими руками вцепился в ло­мик и подался вперед, сгибая ноги. Машина подо мной провалилась, я же, выгнувшись, взмахнул ломом.

Загнутая часть ударила по нижнему краю прохода, я всем телом влип в камень и повис, будто скалолаз, уже на­чавший падать в пропасть, но в последний миг сумевший вонзить в щель ледоруб.

Мотоцикл рухнул на пол и взорвался. Клуб пламени взлетел, окруженный коричневыми космами дыма, будто раскаленная от гнева лысая макушка огненного джинна в обрамлении темных волос. Заскользив потными ладонями по металлу, я подтянулся, навалился грудью на отверстие. Ступни уже жгло, жар охватил колени и подобрался к паху. Я перебрался через край, поджав ноги и вытащив за собой ломик, откатился, вопя, вскочил — ботинки почти распла­вились, штанины горели, — бросился по коридору с низ­ким сводом, пригибаясь, зажав ломик под мышкой, хлопая ладонями по икрам и лодыжкам. Наконец погасил огонь, и в этот момент колодец закончился. Впереди озеро — нет, огромный бассейн, искусственный водоем с бетонными бортиками, — посреди него стоит на одном месте, не кача­ясь, плавучая платформа, дальше, за насыпью у самого бор­тика, лежат фигуры; вспышки, звук выстрелов...

Взмахнув руками на краю коридора, я рухнул с двухметро­вой высоты на груду камней, а сверху на меня свалился лом.

* * *

 

Выстрелы смолкли, наступила тишина, лишь вода еле слышно плескалась в бетонные берега. Лежа за камнями, я приподнял голову, обозревая дно гигантского колодца.

Вокруг бассейна стояло несколько прожекторов на тре­ногах. Большинство либо разбиты, либо просто не горят, но три еще работают, освещая основание цилиндра, будто те­атральную сцену, давая резкие, глубокие тени. Водоем был метров тридцать в диаметре, на середине высилось соору­жение, напоминающее кастрюлю, с дощатыми бортами. У ближнего борта торчал столб, от которого над водой шли провода и исчезали в отверстиях в отвесном склоне пеще­ры. Я прищурился. Это что, корабль, баржа — или оно рас­тет из дна бассейна? Нет, кажется, сооружение — плавучая лаборатория... Но для чего ставить ее посреди искусствен­ного водоема?

Кроме прочего на палубе было несколько длинных шес­тов с натянутой между ними колючей проволокой. На про­волоке висели мертвые тела в халатах. Врачи? Лаборанты, ученые, работники подземного комплекса? Я прищурился, начиная кое-что соображать. Двое мертвецов были распяты на столбах с перекладинами. Либо это казнь, либо жертво­приношения, а скорее всего — и то и то разом. Наверное, убили их бюреры, которые в норах по склонам живут... Но если жертвоприношения — то кому? Вроде не видно никого живого ни в бассейне, ни на круглой палубе... А там что? Вон, почти на середине палубы, перед приземистым доми­ком с проломом в стене... Нахмурившись, я некоторое вре­мя вглядывался, потом перевел взгляд на воду.

Необычная вода: темная, с ртутным отливом, — бассейн словно наполняло расплавленное серебро. Может, таки ртуть? Нет, по ней иногда пробегала легкая рябь... Скорее вода, в которую влили много серебрянки.

Когда-то от края бассейна к лаборатории вел мост, те­перь от него остались лишь насыпь и ступеньки возле бор­тика — далеко по левую руку от меня. Там, под насыпью, залегли военные: трое солдат, Медведь, капитан Пирсняк и счастливая парочка, Уильям с Марьяной. Сверху я видел их гораздо лучше, чем Никита, Злой и Шрам, которые лежали также слева, но куда ближе ко мне.

Сталкеры прятались за камнями — защита хуже, чем высокая насыпь. Впрочем, насколько я понимал, с патро­нами сейчас было туго у всех: выстрелы прекратились, ко­гда я выпал из туннеля, и больше никто не стрелял, хотя из-за насыпи и над камнями торчали стволы.

И еще на две детали я обратил внимание. Посередине между плавучей лабораторией и той частью бортика, возле которой лежали сталкеры, на серебряной воде застыл не­большой плот — доски, кое-как скрученные проволокой. Той самой, колючей. На плоту лицом вниз неподвижно ле­жал человек. Я почему-то сразу решил, что мертвец — один из тех, кого оставили болтаться на колючке, принеся в жертву неведомому богу. Сумел слезть, соорудил плот, от­плыл, но не дотянул до берега: умер от ран.

Вторая деталь — черная дыра в камнях справа, на про­тивоположной от военных стороне. Она находилась в ка­ких-нибудь полутора метрах от бортика, между ним и от­весной стеной, большая зловещая дыра, ведущая вниз, под пещеру-цилиндр.

Пригоршня со Злым пялились на меня. Должно быть, услышали, как я выпал, а когда приподнял голову повы­ше — заметили ее. Хотя снизу им, скорее всего, трудно по­нять, чья голова торчит там.

— Это Химик, — негромко сказал я.

Пригоршня осклабился, ткнул пальцем в свой автомат, затем показал в сторону насыпи и махнул рукой. Я кивнул. Крутой склон горы камней заканчивался в паре метров от того места, где лежали сталкеры. Собственно, камни, за ко­торыми они прятались, являлись частью этой горы, просто откатились дальше от основной массы.

Напарник приподнялся и дал одиночный выстрел по насыпи. Торчащие из-за нее головы исчезли; схватив ло­мик, я прыгнул вниз. Скатился по камням, сделал пару ша­гов и упал между Шрамом и Злым.

Новости

    Где купить билеты жд

    Недавно была свадьба у сестры. Так получилось, что не купили жд билеты заранее, и в кассах города их уже не было. Покупал жд билеты на сайте купить

    Квитки на поїзд Київ

    Очень часто ездию по стране. Приобретаю квитки на поїзд Київ только через настоящий сервис. Всегда удачно.

    Жд билеты в Харькове

    Необходимо приобрести жд билеты Харьков? Рекомендую обратиться к интернет-сервису Proizd.ua. Настоящий сервис направлен

    Где заказать билеты онлайн

    Если вам необходимо в срочном порядке приобрести залізничні квитки, тогда я бы вам посоветовал воспользоваться услугами настоящего интернет-ресурса.

    Гаражные ворота Украина
    Гаражные ворота защищают любое имущество от неблагоприятной погоды, или же могут послужить укрытием на какое-то время. Также они могут оградить автомобиль, или иное имущество от любых злодеев. Гаражные

    Колбасный клипсатор
    Механическое воздействие на мясное сырье для придания ему необходимых формы и размеров называют формованием. Эта тех­нологическая операция является одной из основных при произ­водстве колбасных и кулинарных

    Купить аккаунт гугл
    Хочешь пройти модерацию автоматически? Боишься, что аккаунт заблокируют? Тогда тебе стоит купить аккаунт гугл, который имеет историю. А если ты хочешь сэкономить на рекламе, то можно купить с дисконтом

    Чтобы взять займ на длительный
    Услуги по выдаче микрокредитов быстро набрали большой популярности — займы онлайн сейчас доступны для всех. Взять кредит могут как те кто живет в больших городах, так и жители маленьких городков. Тратят

    Диагностика автомобиля перед покупкой
    Полная диагностика автомобиля перед покупкой     Выбирая автомобиль, хоть какой человек глядит не только лишь на его прекрасные наружные данные, да и  на технические свойства.  Объемы движков, типы приводов,

    Мотоцикл для такси
    Варианты подвесок мотоциклов настолько же разнообразны, как и у автомобилей. Конечно, на мотоцикле всего два колеса, но это и заставляет инженеров уделять подвескам более пристальное внимание. Самым

Анекдоты

Где можно получить права на вождение танка и бронетранспортёра? Господи, катайтесь так! Кто вас остановит?!
rss